Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
02:01 

Heroes | «Его Питер», angst

nicholya_arden
недобитый автор фундаментального бреда
«Его Питер»
Фэндом: «Герои»;
Жанр: angst;
Пэйринг: F!Сайлар(Гэбриэл)/F!Питер;
Рейтинг: PG-13;
Саммари:
«- Поцелуй меня…
Кажется это первое, что говорит Питер за ночь. Не просьба – команда, приказ, его способ забыться, контролируя хоть что-то, в то время как весь остальной, привычный мир рушится.»


Варнинг: спойлеры 3-его сезона по 4-ю серию включительно;
От автора: написано по альтернатичному будущему 4-й серии 3-его сезона. Cоответственно пометка F-future.


I


Когда он приходит, Гэбриэл оставляет дверь в свою комнату приоткрытой. Бесполезно закрывать двери от того, кто может пройти сквозь нее. Гэбриэл знает, что заметит тень в дверях и услышит, как Он осторожно прикрывает ее за собой, стараясь не шуметь. Ключ в двери поворачивается с негромким щелчком, достаточным, чтобы сообщить о том, что Он здесь.

Гэбриэл не видит Его в темноте, но слышит, ощущает. Легкие шаги, шорох одежды, падающей на пол, негромкий скрип кровати, когда Он забирается в постель и Гэбриэл наконец может почувствовать Его горячую кожу под своими пальцами, вдохнуть аромат Его кожи, уткнуться лицом Ему в шею, слушая тихие сладостные вздохи, напоминающие о том, как сильно он соскучился по всем этим ощущениям.

Он слушает учащенное дыхание своего любовника, и наслаждается тем как бешено бьется чужое сердце, так близко вместе с его собственным. Гэбриэл чувствует, как пульсирует венка на чужой шее, когда он касается ее губами.

- Поцелуй меня…

Кажется это первое, что говорит Питер за ночь. Не просьба – команда, приказ, его способ забыться, контролируя хоть что-то, в то время как весь остальной, привычный мир рушится.

Для всех Питер Петрелли – особо опасный преступник, но Гэбриэл знает, что мучит его брата. Он не может помочь ему – ни при каких условиях не станет подвергать сына риску. Но он может дать это: иллюзию контроля на одну ночь, иллюзию, того, что Питер может хоть что-то исправить. Гэбриэл называет это иллюзией контроля потому, что в действительности может делать с все чего хочет.

Еще тогда, будучи монстром по имени «Сайлар» он мог делать с Питером все это, но сейчас его брат сам об этом просит. Петрелли может ненавидеть его, но так безумно и отчаянно нуждается в этой дикой смеси боли и удовольствия, что иногда Гэбриэлу становится страшно. Он прекрасно знает, что ему никогда не составляло труда управлять желаниями Питера, единственное, чего он не мог это заставить Питера себя любить…

Пальцы Гэбриэла нежно касаются лица Питера. Глаза его любовника закрыты, и ему приходится отгонять назойливую мысль о том, кого сейчас представляет Питер на его месте. Впрочем, ответ очевиден. Гэбриэл помнит, как тяжело Питер свыкался с мыслью, что они братья. Сайлар был бы последним к кому Питер обратился за помощью, даже после того как он изменился, отказался от своего прошлого. Он знает, что Питер впервые сам пришел к нему, когда тот, кого он всю свою жизнь называл братом, отвернулся от него.

Если бы он все еще был монстром по имени Сайлар, он бы наверняка выдумал некий изощренный план мести своему сопернику, он бы ломал характер Питера до тех пор, пока тот не стал бы его идеальной собственностью... Сейчас он чувствует горячее тело Питера под собой, ощущает его ноготки, царапающие его спину, слышит сладкие приглушенные стоны и чувствует, как обжигает кожу горячий шепот его любовника. Он растворяется в этих ощущениях и все лишние мысли исчезают.

Питер никогда не остается с ним после, только в очень редких случаях, когда мгновенно засыпает, но даже в этих случаях Гэбриэл знает, что наутро проснется один. Он исчезает и Гэбриэл не возражает до тех пор пока Питер будет к нему возвращаться вновь и вновь ему будет вполне достаточно.

II


Он навещает его не часто, не так часто, как ему хотелось бы. Когда они видятся при свете дня Питер, в основном общается с маленьким Ноа, а Гэбриэл за ними наблюдает. Они почти никогда не говорят о том, что делает Питер. Шрам на его лице – вечное напоминание об его ошибках, вечное напоминание о том, что ему еще предстоит исправить.

Питер не любит, когда Гэбриэл видит этот уродливый отпечаток прошлого, но он не может запретить к себе прикасаться в темноте. Он всегда крепко закрывает глаза, когда Гэбриэл нежно касается его шрама своими чувственными пальцами или губами. Закрывает глаза, пытаясь отгородиться от ощущений потому, что это так приятно, что заставляет забыть о том, что именно символизирует эта полоска изуродованной кожи. Когда Гэбриэл так прикасается к нему, Питер ни о чем не жалеет. Ему становится плевать на судьбу мира, который катится ко всем чертям потому, что именно в этом мире они могут быть вместе, хотя бы так.

Он помнит, как это произошло впервые, еще когда этот человек называл себя именем «Сайлар». Питер мог бы сказать, что тогда боялся Сайлара. Боялся, что не сможет остановить его, не сможет никого защитить. Боялся, что сам станет каким же как он чудовищем. Боялся и сражался с этим страхом, защищаясь так яростно, что всю его душу охватывало пламя, природу которого он смог понять далеко не сразу. Питер мог бы сказать, что это ненависть, но его сердце не было способно ненавидеть по-настоящему сильно и долго. Он не понимал, как этому человеку удается вызывать в нем столь сильные чувства. И он не понимал, как этот человек раньше него сумел догадаться чего хочет Питер. Как он мог осуществить все его самые темные желания и грязные фантазии. Сайлар никогда не спрашивал – он действовал, и Питер не мог ему противиться.

Вначале Питеру казалось, что Сайлар просто играет с ним, что это всего лишь извращенная игра серийного убийцы с одной из заинтересовавших его жертв. Но, чем дольше это продолжалось, тем сильнее запутывался клубок их странных отношений, и тем больше Питер запутывался в том, что чувствует он сам. Постепенно ему начало казаться, что во всем этом есть нечто большее...

Но произошли перемены, и Гэбриэл так старательно пытался измениться, так страстно жажадал быть прощенным, так стремился показать, что он теперь стал другим человеком и с тем прошлым покончено, что Питеру казалось вполне очевидным, что это означает окончание их безумных, неправильных отношений. Гэбриэл искренне раскаивался в совершенных злодеяниях, и это злило Питера. Он не желал прощать Гэбриэла, не хотел забывать, отпускать навсегда прошлое, не хотел становиться просто «дядей Питером», просто братом.

Когда разлука становится невыносимой, он приходит к Гэбриэлу, и тот его не прогоняет. Питер не знает, что это: жалость или чувство вины? Он старается не думать об этом и запрещает себе читать мысли брата. Это эгоистично, но ему болезненно необходимо вновь и вновь чувствовать тепло этих объятий и вкус поцелуев, ощущать соприкосновение собственной обнаженной груди с грудью его любовника, прижимаясь к Гэбриэлу всем телом. Иногда Питеру кажется, что он замерзает изнутри, что его некогда пламенная душа остывает, обращается в лед, и только Гэбриэл может его отогреть своей лаской.

Наутро Питер не может заставить себя посмотреть в глаза этого человека. Он его брат и эмпату стыдно и страшно. Он боится увидеть в глазах Гэбриэла сочувствие, вежливое понимание, дружеское участие, братскую поддержку – любое из чувств, граничащих с жалостью. Единственное, что он хотел бы увидеть это ненависть. Ему было бы легче, если бы Гэбриэл его ненавидел. Но тот его не ненавидит. Питеру, кажется, что он все понимает, но он не хочет получить подтверждение своего самого ужасного страха, что Гэбриэл может давать ему тепло, может дать ему почти все, чего захочет Питер, но он никогда не будет его любить. Любить так как этого хочет Питер.

Он старается уходить как можно быстрее. Но иногда он не может. Иногда мысль о том, чтобы высвободиться из этих уютных объятий, выбраться из кровати и уйти из единственного настоящего дома, который у него остался, кажется просто не выносимой. Тогда он притворяется спящим и просто лежит несколько долгих, невыносимо долгих минут рядом, слушая ровное дыхание своего возлюбленного и дожидаясь пока тот заснет.

III


Этой ночью Гэбриэл просыпается от странного чувства – Питер все еще рядом. Он не ушел, как обычно, а крепко спит, положив голову своему любовнику на плечо и обняв его одной рукой.

Гэбриэл отгоняет романтические мысли, в очередной раз, напоминая, себе, что подобные проявления нежности предназначены другому. Но неожиданно, что-то меняется. Питер беспокойно ворочается во сне, крепче прижимается к нему и шепчет его имя.

Никогда прежде Гэбриэл не слышал, чтобы Питер так произносил его имя. Шепот полный боли и нежности… И в одном своем имени, в этом шепоте Гэбриэл слышит признание, которое не надеялся услышать. Ему очень хочется рассмеяться от счастья, рассмеяться над собственной глупостью. Он крепко прижимает к себе Питера, и нежно, успокаивающе ладит его волосы. Завтра утром они поговорят. Они наконец объяснятся и…

Гэбриэл засыпает полный радужных надежд и посыпается один в пустой холодной постели.

Когда Питер вновь появляется в его доме, Гэбриэл безумно счастлив. Человек, которого он любит больше всех в этом мире, вернулся. Это все, что он хочет знать, когда заключает его в объятья. Он настолько счастлив, что не сразу понимает, что этот человек не Его Питер и значит это только одно – Его Питер больше никогда не вернется…

@темы: slash, pairing: Sylar/Peter, fandom: Heroes, F!, Фанфики

URL
Комментарии
2011-06-02 в 16:22 

Анастасия Коллинз [DELETED user]
А как-то не понятно закончилось! можете мне объяснить?

2011-06-02 в 22:05 

Nicholya Arden
Мегаломаньяк на полставки
Харухи Ятсан
А вы смотрели 3-й сезон? Там Питер из настоящего приходит к F!Смайлару. Гэбриэл думает что это его брат, но его сын замечает что у "дяди Питера" нет шрама.

Все просто раз F!Питер не пришел сам и сам не объяснил все своему молодому двойнику, значит с F!Питером что-то случилось.

2011-06-03 в 09:45 

Анастасия Коллинз [DELETED user]
аааа, спасибо теперь поняла. Просто я все 4 сезона залпом смотрела, вот и все перемешалось и мелкие детали не помню, интересно вот что, я у вас тут все прочитала! есть ли еще что почитать? и есть фик уже сделан именно по концу 4 сезона?

2011-06-03 в 18:27 

Nicholya Arden
Мегаломаньяк на полставки
Харухи Ятсан
Нет. 4-й сезон я считаю ересью.
Сериал "Герои" для меня перестал существовать после смерти Нэйтана.
Больше у меня фиков по "героям" нет. есть еще много разного арта ))
Одно время я продумывал подробное АУ про Сайлара и Бэннэта после 2 сезона, но так и не написал к сожалению.

2011-06-03 в 18:30 

Анастасия Коллинз [DELETED user]
ясно! а можно арты посмотреть?

2011-06-03 в 19:04 

Nicholya Arden
Мегаломаньяк на полставки

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

«Moya Hata»

главная