23:09 

Stargate | «Законы Вселенной», Глава 3

nicholya_arden
недобитый автор фундаментального бреда
«Законы Вселенной», Глава 3
«Куда приводят сомнения»
;
Бета: Даймонд
Пэйринг/Персонаж: Джек О’Нилл / Дэниэл Джексон;
Рейтинг: PG-13;
Жанр: angst, romance;
Таймлайн: 1 сезон, упоминаются события серий 1х01 «Children of the Gods», 1х04 «The Broca Divide», 1х06 «Cold Lazarus», 1х08 «Brief Candle»;

Предыдущие части: |глава 1|, |глава 2|



****

Неуверенность, сомнения – это то, что портит нам жизнь изо дня в день, отравляя изнутри. Это то, чего не любит Вселенная. Она любит сильных, смелых и наглых, ведь им приятней всего давать по носу, наблюдая за тем, как они выбираются из очередной передряги, помогать им, лишний раз убеждаясь в том, что их место в истории заслуженно. Любит она и забавных упрямцев. Тех, кто порой не видит далее собственного носа и раз за разом наступает на те же грабли, пока не находится кто-то, кто их отберет.

Боль постепенно отпускала, но крах брака сильно подорвал уверенность Джека в себе, в своих способностях создать в будущем семью, и вообще хоть кого-то еще пустить не только в свою постель, но и в свое сердце. Где-то на уровне подсознания, инстинктивно, он ощущал, как нечто смутное и новое зародилось в его душе там, на Абидосе. Его прощальные слова «увидимся как-нибудь, доктор Джексон» не были просто словами. Но объективные факты, как он сам себя убеждал, давали повод для обоснованного сомнения в том, что он когда-либо вновь увидит того странного голубоглазого парня, вызвавшего в нем хоть какой-то эмоциональный отклик после смерти сына. Он сомневался, что ему когда-либо выпадет возможность вернуться на Абидос. Еще не переступив порог командного центра, Джек перебрал в голове десяток поводов, в связи с которыми его могли бы вызвать. Он шел за офицером, чувствуя, как отчаянно бьется сердце, но ничем не выдавая своего волнения.

Надеяться и мечтать - удел слабых, сильные же принимают решения и воплощают их. Джек О’Нилл не знал, может ли он сам назвать себя сильным человеком, учитывая эту формулировку. Рискнуть, вновь встретиться с Дэниэлом и увидеть что? Его семейное счастье. Чувство, которое он все еще не осмеливался назвать ревностью, разгорелось, едва он увидел, как Дэниэл ласково приобнял Ша’Ре. Терять над собой контроль в его планы не входило.
Джек прошел мимо Дэниэла. Не удержавшись, он оттолкнул его плечом, словно специально показывая, как мало значит для него этот парень. Глупая выходка, но подавить в себе желание немедленно заключить его в объятья и не отпускать больше никогда оказалось гораздо сложнее, чем думал полковник. Всего одно соприкосновение их плеч. Хотя бы это. Он прошел мимо, отдавая теплое приветствие Скааро.

Джек был здесь. И не один, а с целым отрядом. Дэниэл чувствовал, как горят его щеки, когда он смотрит на О’Нилла, и отводил глаза. Он прошел мимо. И археолог ощутил досаду. Его сны казались сейчас абсолютной чушью. В них он видел другого человека. Настоящий Джек остался все таким же засранцем.

Дэниэл столько долгих месяцев свыкался с мыслью, что больше не вернется, почти привык к своему персональному Аду, почти научился его любить. Безумное отчаяние ослепило его. Он не заметил того, что скрывалось за действиями Джека, и не заметил, как смотрела на О’Нилла Ша’Ре. По наивности своей он и не мог предположить, что эта женщина понимает и видит гораздо больше, чем они оба. Когда он пытался поцеловать ее в лоб на прощание, она буквально набросилась на него. Прежде она не позволяла себе столь открытые проявления чувств. Дэниэл чувствовал, как краснеет. Его уши горели, но что-то нехорошее закипало в его душе. Он смотрел на Джека, продолжая целовать жену, и не без удовольствия отметил шок на лице полковника.



Джек смотрел на него и не узнавал, сцепляя зубы в момент совершенно показного поцелуя. Прежде скромный парень странно изменился за то время, что они не виделись. И лишь когда он начал восхищенно рассказывать о своих исследованиях, Джек понял, что некоторые вещи остались неизменны.

Атака врага была неожиданной и стремительной.
- Мне плевать на твой приказ! - огрызнулся Дэниэл, когда Джек сказал, что заберет его на Землю.
Ответил резко, словно не мечтал вернуться домой все это время. Дэниэл был зол на него. Зол за то, что не пришел раньше, будто Джек мог все это предотвратить. Будто он сам позволил бы О'Ниллу просто забрать себя с Абидоса в любой момент.
Он страстно желал убраться из этого забытого Богом мира хоть куда-нибудь, но не такой ценой. Не ценой жизней его друзей не потеряв Ту единственную, что не давала сойти с ума.

Джек пришел слишком поздно. Эти люди стали ему родными, и теперь он должен был оторвать частичку себя и уйти. Его разум метался в поисках вариантов. Оставался небольшой но шанс, что Ферретти видел символы, составляющие адрес планеты, на которую увели Ша’Ре. Из-за него она оказалась в такой ситуации, из-за его трусливых попыток сбежать в другой мир эти люди подверглись новой опасности. Он все исправит. Он искупит свои грехи и спасет жену.

****

Вернувшись на Землю, Дэниэл осознал, каким чужим стал ему этот мир за время его отсутствия. Он в смятении пытался понять, где же его место. Уже не там, но еще не здесь. Дэниэл находился в странном подвешенном состоянии.

Джек уже собирался домой, когда заметил его. Он почувствовал это - потерянность, страх. Он все понимал, ведь и сам через это прошел, вернувшись с той самой первой миссии. Это странное ощущение «чужой среди своих».
Он подошел к нему и поймал этот взгляд. Странно-сосредоточенный взгляд человека, пытающегося контролировать то, что ему неподвластно. Человека, который потерялся, но не попросит помощи, чтобы не показаться слабым. И только умеющему слышать была очевидна его немая просьба о помощи. Джеку хотелось сказать этому парню, что, по крайней мере, один человек на этой чертовой планете его не забывал, но сказать это значило признать, как нужен и важен для него Дэниэл.

Он не был готов сказать, но мог сделать что-то, чтобы Дэниэл не чувствовал себя покинутым. Полковник забрал Джексона к себе домой. Ему все равно временно было некуда уехать. Перед отъездом на Абидос Дэниэл, фактически, жил на базе.

Археолог чихнул и забавно поморщился, когда О’Нилл принес ему пиво. Это такая мелочь, но Джек понимал, что именно это нужно сейчас им обоим. Прикладываясь к бутылке, он изучал Дэниэла, словно видел впервые. Парень не так сильно изменился, как могло показаться. Он просто весь словно выцвел, выгорел под Абидосским солнцем. Но его голубые глаза были все так же выразительны, да его неуклюжесть, добавляющая очарования, осталась при нем. Только ко всему его образу добавилась нотка отчаяния, и тонкая морщинка пролегла между бровей.



«Засранец» О’Нилл вел себя неожиданно дружелюбно, и от этой простой человеческой заботы Джексону хотелось рассказать ему все. Как он жил, как постепенно сходил с ума в чужом мире, как скучал. Но он оборвал себя, едва начав мыслить в подобном направлении, сваливая все на действие алкоголя. Вместо этого он пытался рассказать Джеку, как хорошо ему жилось и как абидоссцы произвели его в ранг Спасителя. Он пытался говорить о Ша’Ре, но его рассказ оборвался на полуслове, едва он почувствовал на себе проницательный взгляд Джека. Тот словно говорил ему: «Я чувствую твою неискренность, доктор Джексон».

Неосторожное замечание, что встречаться с Дэниэлом дешевле, чем это было с его женой, вогнало парня в краску, и полковник невольно улыбнулся. Он наблюдал за реакцией парня, пытаясь понять, что он чувствует в этот момент. Джексон быстро перевел тему, и О’Нилл испытал странную смесь разочарования и облегчения. Теперь, когда Дэниэл рядом, он мог разобраться, что именно между ними происходит, вновь мог поговорить с кем-то по душам.

*****

Джек не был уверен в том, что чувствует, но то, что он испытывал по отношению к Джексону, с каждым днем, проведенным рядом с ним, усиливались. Иногда он ловил себя на мысли, что изучает шею Джексона, когда тот разглядывает какие-то надписи, запрокинув голову, следил за движениями длинных пальцев, и чуть сильней сжимал зубы, чувствуя непреодолимое желание сжать его изящные запястья и…
«Джек ты меня вообще слушаешь?»
Недовольный возглас Дэниэла выводил его из оцепенения.

Это постепенно становилось невыносимо. Похоже на какую-то болезнь - находиться рядом с человеком и не иметь возможности быть с ним во всех смыслах. Джек проклинал свои сомнения. Мысли, которым он не давал хода, приобретали вполне отчетливые очертания и конкретные формы. Но чертова личная трагедия Дэниэла удерживали его от решительных действий.

Сарказм О’Нилла успешно поддерживал образ «засранца-которому-на-вас-плевать», но в действительности нес функцию защитной реакции, когда его что-то задевало. Он не мог сказать, чего было больше - юмора или неприкрытой ревности - в его словах: «продолжай в том же духе, Дэниэл, и у тебя на каждой планете будет по девушке». Сложно было списать это на дружеские симпатии. Словно в тот момент, когда Дэниэл пришел к нему там, на Абидосе, показав, что ему не все равно, он стал неотъемлемой частью его жизни. Словно теперь этот парень принадлежал ему и только ему.

Дэниэла пугало то, как временами смотрит на него Джек. Он был уверен: этот мужчина никогда не признает, что его другом может быть археолог, и что полковник его уважает, не смотря на то, что он «зануда-ученый». Впрочем, и сам Дэниэл не был готов назвать Джека другом. Сознательно у него была масса причин для того, чтобы не доверять О’Ниллу. На уровне подсознания все было гораздо сложнее.

Дэниэл звал его. Имя полковника было первым словом, которое всплывало в памяти, когда он приходил в себя в очередной раз, получив по голове от «гостеприимных» инопланетян. «Джек» - это слово одно имя связывало его с реальностью, вырывало из мира снов, имя человека, который вырывал его из рук врагов и, не взирая на все различия, был единственным по-настоящему близким человеком в этом чертовом мире.

Едва Джек пытался сблизиться с Дэниэлом, тот отстранялся, начинал его избегать. Джек злился от собственного бессилия. Он устал от бесконечной гонки за чем-то непонятным, все еще не осязаемым. Ему хотелось уйти, убежать, забыться, хоть на несколько часов перестать пытаться раскрутить безумный клубок оттенков и полутонов чувств, завладевших его душой.

Он едва ли мог предположить, что секс с едва знакомой женщиной заведет его туда, где он сейчас очутился. Старый, больной, уставший. Джек закрывал глаза и пытался не думать ни о чем. Первые дни на Аргосе он просто сидел и ждал неотвратимой смерти. Он не был мастером самоанализа, но вся его жизнь, событие за событием, вплывали в памяти. Обрывки воспоминаний из детства, учеба, состоявшая в основном из веселых прогулов и хулиганских выходок, армия, служба в ВВС, женитьба, рождение сына, несколько лет брака, смерть сына. Казалось, это все происходило с ним в какой-то другой жизни. Сотни и сотни дней назад.

Столкновение с инопланетной расой, способной копировать их на короткий день, вернула его к прошлому. Старые долги требовали оплаты. Джек вспоминал, как приехал к Саре после. Она была все так же хороша собой. Они не виделись с ней после того, как он вернулся с Абидоса, уладив все дела по поводу развода через адвокатов. Нужно было как-то объяснить всю эту научно-фантастическую историю, но она уже и так поняла. «Другой Джек» сказал достаточно.
- Тот, другой ты, мне нравился больше, - только и сказала она в ответ на привычное молчание своего бывшего супруга.
Кажется, только тогда Джек понял, что все действительно кончено. Эта страница его жизни навсегда перевернута. Джек мог это отрицать, но каким-то участком разума он все еще цеплялся за отношения с Сарой. Только теперь он понял, что все эти годы ей нужен был другой человек. Сара любила не его, а какого-то другого, «идеального Джека», каким он услужливо старался для нее быть, пока смерть сына не перечеркнула все это.
И дело было не только в ней. Ему самому уже хотелось чего-то иного, но пока понимание этого проклятого странного чувства от него ускользало, и дальше была только неизвестность.

Отпущенное ему время уходило с каждым днем. Женщина, из-за которой с ним случилось все это, заботилась о нем. Это была прекрасная идея - пойти на прогулку. Они просто сидели вдвоем и смотрели на звезды. Это было умиротворяющее, и именно там, под звездами, Джек вновь вспомнил то щемящее чувство, какое испытывал на своей крыше, сотни и сотни дней назад, глядя в телескоп и размышляя, как живется на другом конце вселенной одному голубоглазому парню.

А потом появились Картер и Ко, с новостью о том, что его организм переборол эту проклятую инфекцию. Это могло бы показаться банальностью, вполне подходящей для сюжета дешевого голливудского фильма о неизвестной хвори, от которой сначала умирает толпа людей, но потом бравые ученые, конечно же, находят того единственного, у кого против этой дряни есть иммунитет, и создают лекарство. Благодаря программе «Звездных Врат» он сам жил как в фантастическом фильме, но даже для такого сюжета за счет иммунитета победить маленьких роботов, чудо инопланетной техники, заполонивших его кровь, было немного слишком. Джек О’Нилл не верил в чудеса и не слишком разбирался в научной терминологии. Даже Картер не могла толком разобраться, как это случилось. Похоже, Вселенная недвусмысленно дала ему вновь понять, что наступило время двигаться дальше.


***продолжение следует***

@темы: Фанфики, slash, romance, rating: PG-13, pairing: Jack O'Neill/Daniel Jackson, fandom: Stargate, angst

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

«Moya Hata»

главная