nicholya_arden
недобитый автор фундаментального бреда
«Законы Вселенной», Глава 2
«Один из тысячи шансов»

Фэндом: «Stargate»;
Пэйринг/Персонаж: Джек О’Нил, намеки на Джек/Дэниэл;
Рейтинг: PG-13;
Бета: Даймонд
Таймлайн: события фильма и начало 1-й серии сериала;
От автора: [Первая глава]



*****

Говорят, Вселенная заботится о своих детях. Если на вашем пороге неожиданно появляются два офицера ВВС, именно в тот момент, когда вы уже совсем точно решили сегодня вечером по тихому пустить себе пулю в висок, – это непременно что-то да значит. Вселенная любит тех, кто помогает себе сам, но иногда дает второй шанс тем, кто ей особо симпатичен. Тем, на кого у нее свой, совершенно особый план.

После смерти сына Джек О’Нил жил скорее по инерции, нежели сознательно. Все было как прежде, и одновременно с этим все было иначе. Тот же дом и его жена. Но не было смеха Чарли, и не проходящая тупая боль стала синонимом его существования.
Ни словом, ни эмоциями он не выражал своих чувств. Он так привык. Полковник с железной выдержкой молчал даже в ответ на слезы жены и ее истеричные крики «Скажи же хоть что-нибудь!»
Он просто не мог говорить. Снова и снова твердил себе, что «должен был…», прокручивая в голове тысячи вариантов, и приходил к одному и тому же выводу: произошедшее - его вина, и за свою роковую ошибку он заслуживает смерти.

Чувство долга и чувство вины владели его разумом, когда к одному из них воззвала Страна, возвращая его на службу. Опасная миссия повышенной секретности. Легальный повод направить желание саморазрушения наружу и, возможно, даже «героически» погибнуть при исполнении.
По большому счету, ему было уже все равно, куда и как. Джек О’Нил хорошо умел выполнять свою работу. Он был лучшим. Идеальный солдат на службе государства, прекрасно умевший загонять личные проблемы так глубоко, что никто не смог бы докопаться до них даже при всем желании. Миссия будет выполнена безукоризненно.

*****

Управлять группой странных, не от мира сего гениев, воротящих свои ученые носы при одном виде формы, было, пожалуй, сложнее, чем командовать целой армией. Они совершенно не думали о том, что такие, как Джек, защищают их, пока они ковыряются где-то в своих окаменелостях (проще говоря, в доисторическом дерьме) или с пеной у рта обсуждают очередную теорию. Скучные надутые индюки, как оказалось, довольно бесполезные и совершенно не умеющие описывать свои исследования простым человеческим языком. Все их отчеты за прошедшие годы можно было кратко охарактеризовать двумя словами: «скука смертная».

Дэниэл Джексон словно сошел со страниц научно-фантастического романа. Более стереотипного «гениального ботаника» Джек еще не видел. Этот странный, немного неуклюжий парень в больших очках и рубашке в клетку, с длинными растрепанными волосами, как тот чертов хиппи, производил весьма неоднозначное впечатление. Он был похож на большого ребенка, увидевшего новые, невероятно интересные игрушки. И он, по своей детской непосредственности, забыл, что эти игрушки принадлежат вовсе не ему. Разбив в пух и прах переводы и теории своих коллег, перечеркнув, таким образом, всю их двухлетнюю работу, он решил задачку в два месяца. Джек чувствовал себя странно, но этот словно светящийся изнутри от вдохновения парень заставлял его улыбаться.

О’Нил был готов выслушать его идеи, готов показать секретный объект, в работе над которым в итоге помог этот археолог, но совершенно не был готов взять его собой. Гражданский на миссии в потенциально опасный, незнакомый мир: чертов турист в зоне боевых действий, легкая мишень для любого врага!
Джек не знал, почему не сказал однозначное «нет». Эти голубые глаза, полные энтузиазма и какой-то уверенности в том, что он будет полезен, заставляли его сомневаться в логичности собственных рассуждений относительно того, что такой человек будет в команде лишь обузой. Доктор Джексон уже показал, что действительно знает толк в этих каракулях, и О’Нил не стал протестовать, полностью доверившись решению генерала.

Беззащитный и слабый на первый взгляд, парень удивлял Джека тем, что протянул так долго при своем характере. Ему слабо представлялось, как настолько не приспособленный к реальной жизни человек существовал все эти годы. Казалось, парень был жив на одном лишь энтузиазме, гнавшем его от одной цели к другой. Сумасшедший ученый, которому предстояло вытащить его команду с этой планеты. Сам Джек возвращаться не собирался.

Джек приложил немало усилий, чтобы отыскать этого безалаберного археолога, когда тот неожиданно пропал. Согласитесь, непросто объяснить толпе малолетних аборигенов, говорящих на доисторическом языке, что он ищет парня в очках, который часто чихает.
И в итоге обнаружить, что этот паршивец в полном порядке и, уединившись с девушкой, вовсю беседует с ней на местном наречии. Джека сложно было назвать чутким человеком, но тут он ощутил неприятный укол, который он мог бы назвать ревностью, не будь Дэниэл Джексон мужчиной.



Джеку О’Нилу не было равных, когда дело касалось миссий. Совершить вылазку на вражескую территорию, захватить в плен лидера террористической группировки, освободить американского пленного из вражеского стана или кого-то убрать по-тихому, без потерь, чисто и аккуратно, с точным тактическим расчетом – все это для него было обычным делом. Он прекрасно ориентировался и быстро соображал в экстремальных ситуациях, обладая особым чутьем, которое, должно быть, выработалось с многолетним опытом, а, возможно, было у него всегда. Но Джек становился беспомощен, когда дело касалось сферы чувств. Он мог открыто выражать свои симпатии ободряющим хлопком по плечу или уверенным рукопожатием, но облечь в слова весь сумбур, творящийся в душе, для человека, который одной левой мог уложить противника на лопатки, было сверхзадачей.

Тот, кому удавалось пробить его стальную защиту, задеть хоть какую-то из струн души полковника, занимал в его сердце совершенно особое место, и поступок Дэниэла отчего-то показался ему сходным предательству. Это было глупо, но он сам не знал, сердится ли он на парня за то, что тот заставил за себя поволноваться, что сразу не сказал, что может постепенно понять язык местных или за то, что ушел исследовать не один, а с женщиной, предпочтя развлечение делу. Джек не стал слишком задумываться над этим. Выслушав объяснения, он просто заставил себя не думать.

Сложно было не думать, увидев осуждение и недоверие в голубых глазах доктора, когда тот узнал об истинном задании Джека на этой планете. Отключить чувства, когда этот парень закрыл его собой от выстрела инопланетного оружия. Он должен был, мог, всеми силами свой души хотел защитить этого человека, но теперь Дэниэл Джексон погиб из-за него. Что-то перевернулось в нем, когда он увидел, как Дэниэл падает на пол замертво, и навсегда изменилось, когда Джек увидел его вновь живым и невредимым.

Он был беззащитен перед мягкой энергетикой, излучаемой Дэниэлом Джексоном. О’Нил почувствовал это еще при первой встрече. На уровне инстинктов, на уровне подсознания, чуял печенью, назовите как угодно, - это было необъяснимо с точки зрения логики. Голос Дэниэла был полон искренней уверенности в лучшем и жизнеутверждающего оптимизма. В тот вечер словно одна из искорок жизненной энергии Джексона задела О’Нила и так и осталась в его душе. Этот незримый свет, эти «искорки» не были опасны – они согревали, они лечили раны, непосильные лучшим врачам и лекарствам.
Загадочная душа полковника Джека О’Нила была тайной за семью печатями, раскрыть ее не удалось даже его супруге. Но этому парню он открылся. Он вовсе не был готов говорить о таких вещах, но этот человек заслуживал доверия. Джек не совсем понимал, в чем заключается феномен такого воздействия на него Дэниэла Джексона, и, будь его воля, он бы закинул этого парня на плечо, забрал домой и разобрался бы с этим вопросом. Но парень явно нашел свое счастье здесь. И кем был бы Джек О’Нил, если бы попытался разрушить его семью?

*****

Была доля иронии в том, что, вернувшись домой, он обнаружил, что тут ему больше не рады. Жена ушла, оставив бумаги на развод вместо прощальной записки. Наверное, она его простила и еще тогда не винила так сильно, как винил себя он сам. Странно, но он не испытывал ни малейшего желания встречаться и говорить с ней об этом

В какие-то моменты, вспоминая о миссии на Абидос, Джеку казалось, что ситуация с его сном там странным образом преобразилась. Дэниэл не был единственным, кто облегчил его боль. Тот мальчик, Скааро, так напоминавший ему сына, тоже сыграл свою роль. Оружие принесло свободу этим детям, избавило от тысячелетий рабства, и в этом была его заслуга. Из убийцы Джек превратился в Спасителя. Шагнув во Врата, он понимал, что вернется домой совершенно другим человеком, обновленным. Но и сейчас, когда боль начала утихать, он все еще не был готов признать, что в том несчастном случае не было его вины.

Все изменилось. Вернувшись, он понял, что не представляет, как ему жить дальше. О’Нил отчитался о миссии, позаботившись о том, чтобы имя Дэниэла Джексона нигде более не упоминалось и парень мог спокойно жить с женой на своей планете. Он подал в отставку и переехал жить в свой загородный дом в Миннесоте. Когда-то он принадлежал его деду и, как ему казалось, весьма подходил для семейного отдыха. Впрочем, Сара никогда не любила это место.
К дому вела одна единственная дорога, и в дождь ее размывало, а в грозу случались перебои с электричеством. Первые годы их брака перспектива застрять вдвоем в домике у озера посреди леса могла бы показаться романтичной, но когда запланированный семейный уик-энд растягивался на неделю и рушил все прочие планы, о романтике можно было забыть.

Джека подобное жилище вполне устраивало. Теперь, когда он стал полковником в отставке, ему не нужно было жить по строго определенному графику, что делало все бытовые проблемы незначительными.
Но был и еще один мотив, почему он перебрался именно в этот дом. После путешествия на Абидос он все чаще стал задумываться о звездах, о миллиардах миров, возможно, находившихся где-то там. Огни города затмевали звездное небо, но здесь не было ни шума машин и света фар, ни огней вывесок и сияющих витрин, ни окон, зажигавшихся каждый вечер. Он купил телескоп и установил его на крыше дома. И все чаще теперь его разум занимали мысли о том, как живется на том конце известной ему галактики одному забавному светловолосому парню.



Джек почти свыкся с мыслью, что вот так и пройдет остаток его жизни. На крыше под звездным небом, в бесконечных попытках понять, что же произошло там, на Абидосе, и почему он не может выкинуть из головы голубоглазого доктора, и что могло бы из этого выйти, если бы доктор не женился столь скоропалительно. Мысли о том, чего не было, только раздражали, но он был совершенно уверен, что, будь у него еще один шанс, всего один шанс из тысячи, он бы его использовал.

Говорят, Вселенная никогда не сводит людей просто так и дает все новые и новые шансы неудачникам, которым суждено встретиться. Даже если они без конца ошибаются, в одном из тысяч параллельных миров они непременно сойдутся, и это повторится в десятках других. В каких-то мирах это произойдет раньше, в каких-то позже, но встреча тех, между кем существует вселенская связь, неизбежна.

Однажды на его крыше появляются двое в форме. Он игнорирует их, ведь свои долги перед государством он уже оплатил сполна. Один из них произносит слова «Звездные врата», и Джек не верит своим ушам. Когда ему подробней объясняют суть дела, он понимает, что получил тот самый один из тысячи шансов.

@темы: Фанфики, slash, pairing: Jack O'Neill/Daniel Jackson, fandom: Stargate