22:46 

Stargate | «Законы Вселенной», Глава 1

nicholya_arden
недобитый автор фундаментального бреда
«Законы Вселенной», Глава 1
«Под чужим небом»;
Фэндом: «Stargate»;
Пэйринг/Персонаж: Дэниэл Джексон, Дэниэл/Ша'Ре, намеки на Джек/Дэниэл;
Рейтинг: PG-13;
Бета: Даймонд
Таймлайн: события между окончанием фильма и 1-й серией сериала;
От автора: комментарии и отзывы очень приветствуются.



***


Ветер дул не переставая. Песок шуршал за стенами нехитрых жилищ, бесконечно пересыпаясь, словно в гигантских песочных часах, созданных самой природой многие тысячелетия назад. Пустыня неспешно отсчитывала секунды, минуты, месяцы, годы. Довольно скоро Дэниэл обнаружил, что песок был повсюду: в волосах, в еде, в постели. От него фактически нельзя было полностью избавиться. Можно было столько угодно пытаться отчиститься или отмыться, но все же такова была жизнь здесь: бесконечные пески, барханы на многие мили вокруг, с редкими оазисами.

Вначале ему казалось, что это прекрасно. Он мог получить знания, не доступные никому из ученых, смеявшихся над ним на Земле. Сейчас он видел, осязал реальные доказательства своих теорий, но ему было не с кем ими поделиться. Когда врата закрылись вслед за О’Нилом и его командой, связь с прежней жизнью была навсегда оборвана.

Предвкушение открытий, ожидающих его в этом удивительном мире, затмило возможные сложности существования на чужой планете. Поначалу Дэниэла это совершенно не беспокоило. Он был неприхотлив. Во время поездок с археологическими экспедициями ему не раз доводилось жить в условиях, весьма отдаленно напоминающих цивилизованные. Он не учел только одного: как бы долго не длились его поездки - несколько недель или несколько месяцев - он всегда возвращался домой, даже если его «домом» временно был гостиничный номер…

Дом. Что в действительности для него значило это слово? Кажется, он не задумывался об этом с тех пор, как его родители погибли. Но и когда они были живы, их семья не задерживалась на одном месте долго. Его родители-египтологи любили путешествовать. Детство Дэниэла проходило среди музейных экспонатов, книг и археологического мусора. Кажется, он с ранних лет запомнил и полюбил это ощущение прикосновения к истории. Должно быть, он стал археологом в память о Них.

Там, на Земле, он особо не задумывался над всем этим, вечно увлеченный погоней за истиной, погруженный в работу настолько, что времени на самоанализ не оставалось. Не оставалось его на и то, чтобы обзавестись собственным домом. Все его деньги уходили на экспедиции и исследования, он перебирался с одной съемной квартиры на другую, из одного гостиничного номера в следующий, не особо заботясь о комфорте.
Дэниэл давно превзошел скромные достижения своих родителей, получив три докторских степени и весьма сомнительную скандальную славу в кругах ученых, но в итоге отыскав истину, которой он никогда уже не сможет ни с кем поделиться. На Абидосе у него было, пожалуй, даже слишком много времени, чтобы думать...

В этом мире ему предстояло прожить всю жизнь. Осознание приходило медленно и мучительно. У него было все: возможность заниматься любимыми делом, кров над головой, пища, и, без преувеличения, самая красивая женщина этой планеты рядом. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Его небольшой личный рай в шалаше, - и термин «рай в шалаше» вовсе не был в данном случае метафорой. Довольно быстро он понял, что остался на этой планете, смутно представляя, что ему придется выполнять обязанности, уже давно забытые там, откуда он родом.

То, что было для него историческим прошлым его мира, для жителей Абидоса было настоящим, привычной повседневностью. Большинство окружавших его людей не понимали важности всего, среди чего они жили, а читать и писать не умели вовсе. И нельзя сказать, что Ша’Ре относилась к исследованиям своего мужа иначе: она все же воспринимала его рассказы как удивительные сказки, хотя помнила, что именно благодаря знаниям Дэниэла ее народ был свободен от власти лже-бога.

Местные жители относились к нему как к Спасителю, посланному небесами. Любой другой на его месте давно бы воспользовался этим, но Дэниэл Джексон был совсем не таким. Он чувствовал себя крайне неуютно в роли «героя планеты», и только Ша'Ре не забывала, что он всего лишь мужчина, всего лишь человек. Он старался пользоваться неожиданно свалившейся на него «властью» наиболее рационально. Он учил язык местного населения и сам учил их английскому, но, когда он старался быть полезен в обыденной жизни, будь то помол зерна в муку или любя другая работа, все выходило не так. Ша’Ре это забавляло, и только лишь ее улыбка не давала ему впасть в отчаяние.

Первое время Дэниэл был честен с собой. Он знал, что не испытывает страстных чувств к своей супруге, но им было хорошо вместе, и он мог, не мучаясь угрызениями совести, в хорошую погоду на целые дни пропадать в пустыне, исследуя окрестности в поисках интересных артефактов. Ему было неуютно в городе. Дэниэл чувствовал себя горе-героем, который никак не вписывается в серую будничность, привычную для жителей Абидоса. Он терял связь с реальностью, погружаясь в работу, но, возвращаясь в город, вновь оказывался в своем персональном «раю в шалаше», который постепенно начинал напоминать Ад. Ша’Ре обнимала его, и это успокаивающее тепло прогоняло подобные мысли. Со временем ему начало казаться, что он по-настоящему полюбил ее. Он и сам не знал, кажется ли ему это или так и есть, любит он ее или просто привык. Прежний энтузиазм неумолимо выветривался, огонь, горевший в нем, затухал, уступая место отчаянию. Он впервые по-настоящему осознал, что выбрал билет в один конец и застрял здесь навсегда...

***

Надежда смутно забрезжила на горизонте с новой находкой. В неверном свете фонарика Дэниэл в который раз пытался понять значение надписей в недавно найденной им пещере.
Увидев это место впервые, примерно месяц спустя после отбытия Джека с командой домой, он вспомнил земной «Абидосский список*», содержавший имена фараонов. На стенах, в нишах, возле каждой из которых располагалась статуя одного из египетских богов, были высечены надписи. Можно было предположить, что это место было храмом, посвященным всем богам одновременно. Но очень быстро Дэниэл понял, что надписи не имеют определенного смысла. Это был некий шифр. И на то, чтобы в нем разобраться, могли уйти годы.
Дэниэл не знал, почему взял с собой именно фонарик. Это была одна из тех немногих вещей, принесенных через Звездные Врата, что остались у него. Расшифровка надписей, оказавшихся координатами, первый проход через Врата, новый волшебный мир, борьба с неожиданным врагом, победа - казалось, это было целую вечность назад, хотя прошло всего несколько месяцев.

Ветер гудел за каменными стенами, пересыпая песок. Надвигалась буря. Дэниэл устало опустился на пол. Огонь слабо горел в центре зала, и он выключил едва светивший, фонарик. Когда окончится буря, он вернется домой. Дэниэл сидел, прислонившись спиной к стене. Если буря продлится достаточно долго, ему придется заночевать здесь. Не самый лучший вариант, но здесь было тихо и спокойно. В памяти возник эпизод, когда они с Джеком потерялись во время бури, спасаясь от слуг Ра. Он до сих пор не мог понять, как так получилось. На первый взгляд, все было просто: в суматохе они просто рванули не в ту сторону, спасая свои жизни. Но было и что-то иное во всем этом, что он чувствовал, но разумом не понимал. Еще не понимал…

Дэниэл редко вспоминал о нем. Этот человек вызывал в нем смутные чувства: странную смесь болезненного раздражения, безграничного уважения и доверия. Это было сильнее его. Даже когда он узнал об истинном задании Джека, он понимал, что не сможет долго сердиться. Что-то происходило на подсознательном уровне, куда он загонял все сомнения, страхи и смутные чувства, мешавшие логично мыслить.
С этим человеком он действовал раньше, чем успевал подумать. Он ни секунды не сомневался, когда он закрыл его собой от оружия врага, и после тяжелого спора все же пришел к нему и увидел, как этот человек раскрывается перед ним. Это могло бы стать началом прекрасной дружбы, если бы у них только было время. В его жизни почти не было друзей. Коллеги, сотрудники, знакомые, уважаемые и не очень... Он привык быть один, но сейчас он так устал, что не отказался бы от поддержки, или от любого стимула не сдаваться и продолжить исследования. Ему отчаянно нужен был друг. Не обязательно кто-то такой же, как он сам, просто кто-то знакомый из ЕГО мира.

Сидя у стены и сжимая в руках фонарик, он вспомнил, как впервые оказался в программе Звездных Врат, ставшей его спасительной соломинкой, когда он начал тонуть, окончательно разорившись на своих невероятных исследованиях, осмеянных академиками. Он вспомнил, как боялся, что тянет слишком долго, не подозревая, что за два месяца решил задачу, над которой лучшие умы бились годами. И вместе с этим невольно вспоминал ухмылку Джека.


Тяжелый взгляд этого человека, казалось, можно было почувствовать затылком. И Дэниэл чувствовал, как легкий холодок пробегает по спине, а сердце пропускает удар, когда Джек смотрит на него.
Дэниэл чувствовал нечто большее за этим взглядом, который менялся от предельно серьезного до заинтересованного, но не знал, как к этому относиться.

- Дэниэл? - донеслось откуда-то издалека, словно сквозь туман.

Ему казалось, что он совершенно отчетливо видит Джека, сидящего напротив. Полковник затягивается и ухмыляется, выпуская струйку сигаретного дыма.
- Ну же, Джексон, неужели эта задачка так сложна для твоих мозгов? Смотри внимательней.
- Дэниэл?! – далекий голос становится громче и настойчивей.

Джексон открывает глаза и понимает, что задремал. Буря кончилась, и Скааро с друзьями отправились на его поиски.
- Я здесь! - отзывается он, включая едва светящийся фонарик.
В его тусклом свете он смотрит на надписи еще раз и смутно что-то понимает. Ответ и правда на поверхности, если только его теория верна...

Некоторое время у него ушло, чтобы обнаружить определенную систему в расположении знаков. Орнамент был разделены на группы, каждая из которых содержала семь символов и была связана с остальными рядом линий. И каждый из этих семи символов был подобен знакам на Звездных Вратах Абидоса.
Вечерами, всматриваясь в небо, он обнаружил некоторые созвездия, по форме отчетливо напоминавшие символы Врат. Пока он считал записи на стенах неким связным тестом, общий смысл ускользал. Теперь он знал: перед ним были тысячи и тысячи вариантов координат для путешествий к другим мирам – его шанс выбраться отсюда.

Он пробовал некоторые комбинации, используя Абидос в качестве отправной точки, но происходил какой-то сбой, и проход не открывался. Похоже, Врата, с которыми он пытался связаться, были либо погребены, как некогда земные, либо разрушены...

Возможно, он ошибался. Найденный им храм, очевидно, служил гигантской астрономической обсерваторией. На ее стенах символами была изображена карта звездного неба, но без инструкции можно было лишь догадываться о том, как ею пользоваться. А на то, чтобы понять детали и верно расшифровать ее полностью, могла уйти вся его жизнь.

Открытие навело его на мысль: может быть, он и не обнаружил действующих точек, но кто-то по ту сторону мог знать координаты абидосских врат. Незваные гости были бы совершенно некстати. Особенно после недавней революции.
Самым простым выходом было закопать Врата, но это значило навсегда оставить надежду покинуть эту планету, давшую ему и так уже слишком много, и увидеть другие миры. Дэниэл решил поставить дежурить отряд добровольцев и сам фактически поселился в этом лагере.

***

Дни, гораздо более длинные, чем земные, тянулись невероятно медленно, один за другим. Примерно через 3 земных месяца Дэниэл потерял счет времени. Его часы остановились и отказались заводиться вновь. Видимо, тот же надоедливый песок испортил механизм. Пустыня неотступно вела свою борьбу с горсткой людей, осмелившихся бросить ей вызов и построить здесь свои жилища. Дэниэл размышлял, что однажды, через сотни земных или Абидосских дней, его тоже поглотит пустыня. Он навсегда останется на этой планете, унеся в могилу сделанные им здесь открытия.

Это был один из тех снов, что приходят неожиданно, неслышной поступью жаркой летней ночи, навевая смутно-знакомые образы, увлекая и пугая реалистичностью. Он был там, возле той стены, изображавшей историю Ра, которую когда-то показала ему Ша’Ре. Она ушла, оставив их с Джеком наедине.
- Ты нас в это втянул, ты и должен вытащить нас отсюда, доктор, - говорит военный, сжимая его руку.
Дэниэл даже во сне удивительно отчетливо ощущает, как впиваются в запястье сильные пальцы и как обжигает это прикосновение.
Этот человек опасно близко, и Джексон чувствует исходящую от него угрозу.
Джек резко вжимает его в стену.
- Ты вытащишь нас отсюда, доктор, я уверен, ты сможешь.
Дэниэл не может проснуться. У него мурашки бегут по коже, когда О’Нил вжимает его в стену. Румянец удушливой волной заливает щеки. От Джека исходит одуряющий жар, как от раскаленного солнцем песка в пустыне. У Дэниэла перехватывает дыхание. В неверном свете огней в пещере сам полковник больше всего похож на иллюзию, на какой-то мираж.
Стена за спиной Дэниэла исчезает, и они падают в черноту. Он не может понять: они движутся вверх или вниз? Они должны разбиться, но, кажется, они парят в бесконечной, бездонной темноте. Все, что он чувствует, - это Джек, по-прежнему сжимающий его в руках, так крепко, что он должен бы задохнуться. И Дэниэл совершенно отчетливо чувствует, что задыхается, словно в окружающей их черноте нет воздуха. Сильные пальцы, сжимающие его запястье, слабнут, рука выскальзывает, он ловит пальцами пустоту, выкрикивая имя полковника и одновременно чувствуя спиной удар.
Он должен разбиться, но он просыпается. Ему все еще тяжело дышать. Он лежит некоторое время, не смея пошевелиться, широко раскрыв глаза, и просто смотрит в потолок, чувствуя, как бешено бьется его сердце. Реальность постепенно обретает очертания, и в полутьме, царящей в их маленьком углу, он различает силуэт Ша’Ре, спящей у него его груди. Она дышит тихо и ровно, ее сон крепок. Дэниэл осторожно сдвигает ее с себя, поворачиваясь на бок, и Ша’Ре только сонно вздыхает, но не просыпается.
Подобные сны он видел уже не один раз, но только сейчас он понял их значение. Если он сам не сможет выбраться отсюда - за ним непременно вернутся.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*Абидосский список - Список фараонов Древнего Египта, высеченный на стене храма Сети I в Абидосе. Насчитывает 76 картушей древнеегипетских царей, начиная с Менеса и заканчивая Сети I. Был найден Мариетом. В отличие от ранее найденого, но хуже сохранившегося аналогичного списка из храма Рамсеса II, сына Сети I носит название «новой Абидосской таблицы» (la nouvelle table d'Abydos).

Абидосский список (Рамзес II)

"новая Абидосская таблица"

@темы: Фанфики, slash, romance, rating: PG-13, pairing: Jack O'Neill/Daniel Jackson, fandom: Stargate, angst

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

«Moya Hata»

главная